Неточные совпадения
В слоях находил иногда
остатки животных, в морях живущих, находил
остатки растений и заключать мог, что слоистое расположение
земли начало свое имеет в наплавном положении вод и что воды, переселяяся из одного края земного шара к другому, давали
земле тот вид, какой она в недрах своих представляет.
Признаться сказать, ни в какое время года Колотовка не представляет отрадного зрелища; но особенно грустное чувство возбуждает она, когда июльское сверкающее солнце своими неумолимыми лучами затопляет и бурые, полуразметанные крыши домов, и этот глубокий овраг, и выжженный, запыленный выгон, по которому безнадежно скитаются худые, длинноногие курицы, и серый осиновый сруб с дырами вместо окон,
остаток прежнего барского дома, кругом заросший крапивой, бурьяном и полынью и покрытый гусиным пухом, черный, словно раскаленный пруд, с каймой из полувысохшей грязи и сбитой набок плотиной, возле которой, на мелко истоптанной, пепеловидной
земле овцы, едва дыша и чихая от жара, печально теснятся друг к дружке и с унылым терпеньем наклоняют головы как можно ниже, как будто выжидая, когда ж пройдет наконец этот невыносимый зной.
Между старыми яблонями и разросшимися кустами крыжовника пестрели круглые бледно-зеленые кочаны капусты; хмель винтами обвивал высокие тычинки; тесно торчали на грядах бурые прутья, перепутанные засохшим горохом; большие плоские тыквы словно валялись на
земле; огурцы желтели из-под запыленных угловатых листьев; вдоль плетня качалась высокая крапива; в двух или трех местах кучами росли: татарская жимолость, бузина, шиповник —
остатки прежних «клумб».
В глубине двора возвышалось длинное, ушедшее в
землю кирпичное здание, оно было или хотело быть двухэтажным, но две трети второго этажа сломаны или не достроены. Двери, широкие, точно ворота, придавали нижнему этажу сходство с конюшней; в
остатке верхнего тускло светились два окна, а под ними, в нижнем, квадратное окно пылало так ярко, как будто за стеклом его горел костер.
Остаток вечера он провел в мыслях об этой женщине, а когда они прерывались, память показывала темное, острое лицо Варвары, с плотно закрытыми глазами, с кривой улыбочкой на губах, — неплотно сомкнутые с правой стороны, они открывали три неприятно белых зуба, с золотой коронкой на резце. Показывала пустынный кусок кладбища, одетый толстым слоем снега, кучи комьев рыжей
земли, две неподвижные фигуры над могилой, только что зарытой.
Из коего дела видно: означенный генерал-аншеф Троекуров прошлого 18… года июня 9 дня взошел в сей суд с прошением в том, что покойный его отец, коллежский асессор и кавалер Петр Ефимов сын Троекуров в 17… году августа 14 дня, служивший в то время в ** наместническом правлении провинциальным секретарем, купил из дворян у канцеляриста Фадея Егорова сына Спицына имение, состоящее ** округи в помянутом сельце Кистеневке (которое селение тогда по ** ревизии называлось Кистеневскими выселками), всего значащихся по 4-й ревизии мужеска пола ** душ со всем их крестьянским имуществом, усадьбою, с пашенною и непашенною
землею, лесами, сенными покосы, рыбными ловли по речке, называемой Кистеневке, и со всеми принадлежащими к оному имению угодьями и господским деревянным домом, и словом все без
остатка, что ему после отца его, из дворян урядника Егора Терентьева сына Спицына по наследству досталось и во владении его было, не оставляя из людей ни единыя души, а из
земли ни единого четверика, ценою за 2500 р., на что и купчая в тот же день в ** палате суда и расправы совершена, и отец его тогда же августа в 26-й день ** земским судом введен был во владение и учинен за него отказ.
С этой минуты исчез старый Евсеич, как будто его на свете не было, исчез без
остатка, как умеют исчезать только «старатели» русской
земли.
Еще в 1926 году, когда перемащивали проезд против здания больницы, из
земли торчали уцелевшие столетние пни,
остатки этого сада. Их снова засыпали
землей и замостили.
Весна вышла дружная; быстро стаяли последние
остатки снега, лежавшего по низинам и глубоким оврагам; около воды высыпала первая зеленая травка, и, насколько кругом хватал глаз, все покрылось черными заплатами только что поднятых пашен, перемешанных с желтыми квадратами отдыхавшей
земли и зеленевшими озимями. Над пашней давно звенел жаворонок, и в черной
земле копались серьезные грачи. Севы шли своим чередом.
Остатки вольницы, что во времена самозванцев и лихолетья разбоем да грабежом исходили вдоль и поперек чуть не всю Русскую
землю, находили здесь места безопасные, укрывавшие удальцов от припасенных для них кнутов и виселиц.
«Ты видишь на груди моей
Следы глубокие когтей;
Еще они не заросли
И не закрылись; но
землиСырой покров их освежит,
И смерть навеки заживит.
О них тогда я позабыл,
И, вновь собрав
остаток сил,
Побрел я в глубине лесной…
Но тщетно спорил я с судьбой:
Она смеялась надо мной!
Серебряный поднял голову и увидел свежее пожарище. Кой-где
земля была недавно изрыта, а
остатки строения и сломанное водяное колесо показывали, что тут была мельница.
Он воспользовался неустроенностью и недовольством крестьян и передал всю
землю крестьянам, разрушив
остатки феодализма и господства дворян.
И в этих размышлениях дьякон не заметил, как прошла ночь и на небе блеснула бледною янтарного чертой заря, последняя заря, осеняющая на
земле разрушающийся
остаток того, что было слышащим
землю свою и разумевающим ее попом Савелием.
Можно подумать, что это
остатки какой-то гигантской колоннады, заваленной мусором; только благодаря героическим усилиям Чусовой выглянул на свет божий один угол этой скрытой в
земле постройки.
Редкие капли дождя еще падали с неба, точно серые нависшие тучи отряхивались, роняя на
землю последние
остатки дождя.
Со всем тем Захар все-таки глядел с прежнею наглостью и самоуверенностью, не думал унывать или падать духом. В ястребиных глазах его было даже что-то презрительно-насмешливое, когда случайно обращались они на прорехи рубашки. Казалось, жалкие
остатки «форсистой» одежды были не на плечах его, а лежали скомканные на
земле и он попирал их ногами, как предметы, недостойные внимания.
Было все так же темно, везде горели костры; внизу, на дороге, чернели кишевшие обозы. Наши голодные лошади грустно пощипывали по
земле остатки прошлогодней травы. Со сна стало еще холоднее, спать хотелось безмерно.
Пахло сыростью, гниющими
остатками растений, удобряющих влажную
землю.
Года два тому назад на этом месте стоял дом огородника Панфила; огородника кто-то убил, дом подожгли, вётлы обгорели, глинистая
земля, смешанная с углём и золою, была плотно утоптана игроками в городки; среди
остатков кирпичного фундамента стояла печь, торчала труба; в ясные ночи над трубою, невысоко в небе, дрожала зеленоватая звезда.
— А Соловей приказывает, что надо, — и все так же смущенно и не глядя, заскреб руками по
земле, сбирая
остатки хвороста, — я разожгу. Пусть погорит.
Тут он весь. И это — страшно! Но уж немного осталось этого человека на
земле, да скоро и
остатки свои он кровью расплюёт.
На
земле разостлали какие-то
остатки одежд, на них разложили пития и яства и уселись вокруг, чинно и молча, едва сдерживая жадное желание пить, сверкавшее у всех в глазах.
Потом пустырь,
остатки забора, забитый колодец, с опустившейся вокруг
землею — и огромные липы за высокой полуразобранной огорожей, большой барский дом, какими-то судьбами попавший в это захолустье, давно уже не жилой, дряхлый, с закрытыми ставнями и заржавевшей от времени железной дощечкой: «Сей дом продается».
Один трехлетний ребенок больной, в жару, вынесен наружу и лежит прямо на
земле, на выгоне, шагах в восьми от избушки, покрытый разорванным
остатком зипуна.
Березка пролепечет что-то
остатками своих желтых листьев, один листок сорвется и лениво полетит к
земле…
Остаток ли это нашего сказочного русского богатырства, которое в виде какого-то темного пророчества носится до сих пор над нашею
землею, прообразуя что-то высшее, нас ожидающее, или же это навеялось на него отдаленным татарским его происхождением, степями, где бродят бедные останки орд, распаляющие свое воображенье рассказами о богатырях в несколько верст вышиною, живущих по тысяче лет на свете, — что бы то ни было, но это свойство в Державине изумительно.